Юмористическая детская книга

Современная детская литература - жизнерадостная, веселая, остроумная. Юмористическая книга активно развилась в 60-е годы ХХ века благодаря творчеству С. Михалкова, А. Барто, Н. Носова, Ю. Сотника, В. Драгунского, В. Голявкина, В. Медведева и мн. др. авторов (см. книгу С. Сивоконя «Веселые наши друзья»). Творчество «мастеров умного смеха» (А. Барто) анализируют современные учебники (см. главу «Юмор в литературе 60-80 годов», с. 219-223 в книге: Детская литература. – М.: Просвещение, 1989.)

Последний источник показывает, как по-разному мы все понимаем природу юмора. Автор учебника считает, что юмор рассказа «Гадюка» Ю.В. Сотника «в сближении смешного и героического»: «Конфликт рассказа Гадюка» основан на том, что Боря, главный персонаж, наловив во время каникул змей и лягушек для школьного зоологического уголка, везет их в поезде домой и по неосторожности выпускает из банки гадюку. В вагоне переполох; прибежавшая проводница кричит: «Лезь вот теперь под лавку и лови! Как хочешь, так и лови!».

Конфликт между Борей и проводницей, с одной стороны, Борей и пассажирами с другой – юмористический (выделено нами, Г.П.), так как герой повести мнимоотрицательный персонаж; он совершил проступок неумышленно, а нечаянно.

Мальчик вызывает симпатию готовностью столкнуться с опасностью, которую он сам вызвал, но эта готовность – не бравада зазнайки, демонстрирующего притворную храбрость на глазах у зрителей. Ю. Сотник показывает добросовестность мальчика, считавшего, что он должен сам поправить случившееся. И в то же время автор подчеркивает, что Боре страшно, когда он в поисках змеи лезет под лавку. Ситуация юмористическая и в тоже время на редкость правдивая, реальная. Ю. Сотник-мастер различных видов юмористических конфликтов (Детская литература, с. 219-220).

Читаешь этот разбор рассказа и удивляешься: почему чем страшнее герою, тем смешнее критику? Разве страх смешон? Конфликт и ситуация произведения названы юмористическими – так ли это? Ситуация-то в вагоне сложилась драматическая! Про такую говорят: смех и слезы! Соединение жуткого и веселого, страшного и смешного, чередование этих чувств в повествовании – художественный прием эмоциональной разрядки, снятия напряжения. В тексте смешна речь героев, действия испугавшихся людей (подбирают ноги, лезут наверх). В голову закрадывается смешная мысль: чего ж все боятся «гадюку», если мальчик вез ее в обычной стеклянной банке с марлевой повязкой, может, это уж? Ну уж во всяком случае – не ядовитая змея, раз он ее в руках носил…



Когда читаешь про изобретателя-подростка Вовку Грушина, который строит на реке подводную лодку, не зная законов физики о погружении предметов в другую среду – в водную, то же самое противоречивое чувство посещает читателя: и смешно, и грустно (««Архимед» Вовки Грушина»). Смешно, что Вовка прогуливая уроки физики, так и не удосуживался узнать, кто такой Архимед и какие законы он открыл, а называет свою лодку именем «Архимед», так как ему понравился его гипсовый бюст в школе: «у него симпатичное лицо». Лучше бы знал, какой у Архимеда умный закон есть – не утонула бы лодка. Но когда Вовка чуть не утонул вместе с лодкой – это не смешно, это страшно и грустно. Вовке уже много лет, а он еще не усвоил, что знание – сила.

Над чем смеетесь? Оказывается, не прост ответ на этот вопрос, даже для специалистов. Для разных читателей – разный смех. Юмор все понимают по-своему. Рассказ «Как я был самостоятельным» Ю. Сотника вызывает смех только у тех, кто находит некоторое сходство с героями, получившими полную свободу действий и потому устроившими в квартире репетицию театрального кружка. С точки зрения родителей, дети натворили ужас что – Содом и Гоморра! Разгром! Битва при Ватерлоо! – эти и другие литературные ассоциации посещают воображение и ум взрослых или серьезных читателей. Вседозволенность не смешна, а страшна своими последствиями.

Для детей созданы несколько вариантов мультфильмов по замечательной юмористической книге Н. Носова «Приключения Незнайки и его друзей». Одни «выходки» коротышки смотришь с удовольствием, смеясь. Но вот другие… Не умея водить автомобиль, Незнайка садится за руль и носится по двору, круша все на своем пути, давя других, ломая себе руки и ноги, он падает с обрыва, - а авторы мультфильма продолжают настаивать, что это и есть самые смешные сцены фильма. Приличному ребенку уже давно грустно, но мультик продолжает веселиться по поводу неумелого, жалкого, покалеченного коротышки. Не смогли авторы вовремя остановиться, как это сделал умный Носов, стоят и смеются над человеком, попавшим в беду, «севшим в лужу». А это не хороший смех, злорадный, который в народе называют зубоскальством. Над бедами других смеются только злые люди. Это еще раз доказывает, что смех имеет педагогическую природу, воспитательное значение.



О значении смеха рассказывает миф о Деметре, древнегреческой богине плодородия. Ее дочь, Персефону, похитил бог подземного царства Аид. Мать от горя перестала смеяться, а земля облачилась в траур и перестала плодоносить. Лишь когда удалось рассмешить Деметру – природа вновь ожила. Смех становится символом жизни.

Картина В.М. Васнецова «Царевна Несмеяна» - о том же. За окном бушует целое море народного смеха, но его волны разбиваются о трон царевны, которой не дано вспомнить, что она утеряла. Жизнь без смеха – унылая, злая, бедная, страшная.

В современной сказке Д. Крюсса «Тим Талер, или Проданный смех» смех относится к ценностям, которые составляют смысл и счастье человеческой жизни.

Ф.М. Достоевский считал, что только «одни дети умеют смеяться в совершенстве хорошо». Помогают им развить чувство юмора детские поэты и прозаики.

Один из самых веселых поэтов – С.В. Михалков. Прочитайте его литературную автобиографию в книге «Дядя Степа - Михалков», снабженную фотоиллюстрациями. В ней такой заслуженный, солидный человек, лауреат всевозможных в нашей стране премий, находящийся на важных должностях, рассказывает о себе с юмором. Приведем только два примера: «Страдая с детства дефектом речи – заиканием, - я никогда не стеснялся своего недостатка». В определенных трагикомических ситуациях Михалков так умел обыграть свое заикание, что никому в голову не приходило смеяться над ним. Комплекс неполноценности был подавлен волей и чувством юмора. «Человек, лишенный чувства юмора, чаще всего обидчив и потому несчастен, - пишет Сергей Владимирович. – Ему трудно жить среди людей. Он мнителен, и любую безобидную шутку в свой адрес может воспринять как оскорбление. Зато бесценно свойство человека, умеющего посмеяться над собой. Это я хорошо усвоил с детства». Веселой улыбки достоин и такой факт биографии корифея детской литературы: поэма о дяде Степе в журнале «Пионер» была проиллюстрирована фотографиями автора. «Поэзия большого роста!».

Чувство юмора развивает большинство произведений С. Михалкова. Даже стихи с грустным содержанием.

Стихотворение С. Михалкова «Хижина дядя Тома» называется так же, как спектакль в театре юного зрителя по роману американской писательницы Г. Бичер-Стоу. Сцена продажи негров заканчивается смешным случаем: из зрительного зала на выручку афроамериканцу Тому, которого рабовладелец хочет разлучить с семьей, бросилась девочка с деньгами в руках.

На сцене шел аукцион.

Детей с отцами разлучали.

И звон оков, и плач, и стон

Со всех сторон в толпе звучали.

Плантатор лезет негру в рот –

Он пересчитывает зубы.

Так покупают только скот,

Его ощупывая грубо.

«Кто больше? Продан! Чей черед?

Эй, черный, встать! Ты здесь не дома!»

Шатаясь, Том шагнул вперед.

Друзья, купите дядю Тома.

«А ну, за этого раба

Кто больше долларов предложит?»

Том, в чьих руках твоя судьба?

Кто заплатить за выкуп сможет?..

Кто купит негра? Кто богат?

Плантатор набивает цену.

И гневно зрители глядят

Из темноты на эту сцену.

Кто больше? Раз… Кто больше? Два…

И вдруг из зрительного зала,

Шепча какие-то слова,

На сцену девочка взбежала.

Все расступились перед ней.

Чуть не упал актер со стула,

Когда девчушка пять рублей

Ему, волнуясь, протянула.

Она молчала и ждала,

И это та была минута,

Когда в порыве против зла

Добро сильнее, чем валюта!

И воцарилась тишина,

Согретая дыханьем зала.

И вся Советская страна

За этой девочкой стояла…

Смешно? Педагог без чувства юмора скажет, что это стихотворение о детском наивном реализме: маленькие верят всему происходящему, не понимают условности искусства, не хватало, чтоб зрители на сцену бегали, срывали спектакль и т.д. и т.п.

Если у педагога есть чувство юмора, он заметит, что поэт только в одном четверостишье весело улыбается, а весь остальной текст полон сочувствия, сострадания, соучастия, серьезен.

При создании произведений Михалков часто использует прием неожиданности в повороте сюжета, в раскрытии характера, что и рождает юмор. Стихотворение «Котята» - назвали родившихся котят цифрами Раз, Два, Три, Четыре, Пять; «Про мимозу» - юмористическое сравнение мальчика с цветком; «Прививка» - юмористическая кульминация; «Недотепа» - так мама думает про сына, а таланты видит в других детях, но сын прощает свою недотепу – мать: «Она меня стыдила сегодня сгоряча – строитель тоже важен не меньше скрипача»; «Одна рифма» - непривычно отсутствие рифмы в стихах, получается нескладуха: «Пионеру Валентину ехать очень хорошо, Валентин сидит скучает. Бабка рядышком стоит». В конце произведения – долгожданная рифма появляется: «Этот случай про старушку можно дальше продолжать. Но давайте скажем в рифму: старость нужно уважать!».

Другие приемы создания С. Михалковым комического, смешного: гиперболизация – наделение героев выдающейся деталью внешности («Дядя Степа») или чертой характера («Про мимозу»); использование «детского» языка, словотворчества, неправильности речи («Лапуся», «Сашина каша»); запредельный антропоморфизм («Песенка друзей», «Как медведь трубку нашел»); нонсенс – соединение несоединяемого, алогизм, несуразица («Происшествие в горах», «А что у вас?»); ирония – употребление слов в обратном значении («Автографы», «Про мимозу»).

Таким образом, главная причина смеха – в несоответствии ожидаемого и действительного, в противоречии между содержанием и формой, видимостью и сущностью, внешностью и поведением. Один из основных механизмов смеха ученые называют инстинктом должного. Комизм всегда рождается как открытие несоответствий между представлением смеющегося о том, как правильно должно быть (часто инстинктивно, бессознательно), и там, как произошло на самом деле.

Комическое надо увидеть, подметить, оно связано с чувством гармонии, целесообразности. Узкое понимание комического – высмеивание недостатков. Ученые же говорят об эвристической природе смеха. Универсальная функция смеха в том, что он обогащает наше рациональное представление о жизни, очищает его от излишнего дидактизма и одноплановости.

Выделяют два типа комизма: 1) смех критический, гневный, воспринимающийся как вид общественного наказания, указывающий на несовершенство мира и людей – это сатира; 2) смех жизнеутверждающий, добродушный, воспринимающийся как мягкая критика, доброжелательное отношение к миру, к людям – это юмор. Сатира обличает, клеймит. Юмор подсказывает, воспитывает. Юмор - особый угол зрения на мир, он направлен на поиски отклонений от привычного, чтобы совершенствовать мир и литературных героев. Чувство юмора относится к интеллектуальной группе чувств. Это драгоценное качество личности «увеличит сопротивление всякой неблагоприятной среде» (К. Чуковский).

Чтобы овладеть смехом как способом воспитания, важно знать о возрастных особенностях восприятия комического. Интересные наблюдения в этой области принадлежат К.И. Чуковскому и выражены им в книге «От 2 до 5». В 1929 году эта книга Международным институтом биопсихологии была признана одной из выдающихся работ по детской психологии и детскому языку; она внесена в список лучших мировых книг! Как известно, три главы в ней (из 6) посвящены детской литературе. Чуковский пишет о том, как его двухлетняя дочь впервые ощутила шутку: входит в кабинет отца и кричит: «Папа, ава-мяу!» - и засмеялась. Отец поддержал ее «интеллектуальную дерзость» и продолжил шутку: «А петух кричит «мяу»!» - В ответ раздался благодарный смех. Девочка впервые почувствовала, что по своей прихоти может весело и бесстрашно перевернуть окружающий мир.

Уже дети 2-4 лет начинают понимать пружину (причину) забавной потешки, прибаутки, перевертыша – несоответствие. Они смеются или радуются тому, как сорока раздает кашу, как на деревьях вырастают шарфы и ботинки, как забавно говорят животные в сказке.

Способность воспринимать комическое формируется в процессе умственного, нравственного, эстетического становления личности. Дети верят или хотят верить, что мир создан для радости и счастья. «Это замечательное качество детской души, важное условие их нормального психического роста», - писал К.И. Чуковский. Отсюда великая потребность детей смеяться. Это прекрасно понимал народ, создавая смеховую культуру фольклора. Юные читатели постигают комизм через творчество А.С. Пушкина, П.П. Ершова, К.И. Чуковского, С. Маршака, С. Михалкова, Н. Носова, В. Драгунского… Старшеклассники развивают чувство комического изображения мира, постигая искусство Н.В. Гоголя, М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.П. Чехова, М.А. Булгакова…

Детская литература насыщена юмористическими, а не сатирическими произведениями. Нравственная шкала юмора более протяженна: с его помощью можно и отрицать и утверждать, и возвеличивать. Своеобразие комизма таких образов, как Иванушка-дурачок или Емеля можно выразить термином М.М. Бахтина «положительное отрицание». Иванушка - дурачок с позиции здравого смысла, он часто не видит своей выгоды: нашел коней – загляденье просто, и отдал их, а себе оставил низкорослого, горбатого конька; он ленится, любит много спать, а под лежачий камень вода не течет; он не понимает условностей окружающего мира и попадает впросак. Но его глупость – веселая, она освобождает героя от страха перед властью, дает право на внутреннюю свободу, на жизнь для себя. «Веселая глупость» делает героя победителем.

Основные художественные приемы создания юмористического мира в детской литературе: гипербола и литота, которые лежат в основе многих кукольных, фантастических персонажей; необычная внешность (Чебурашка); нарушение логики поведения – озорство героя, его сознательное или бессознательное сопротивление скучной повседневности, обыденности жизни; веселым бывает ритм – танцевальный, плясовой, маршевый, даже если стихотворение называется «Федорино горе»: «Утюги бегут покрякивают… А за ними блюдца, блюдца – дзынь - ля, ля, дзынь – ля, ля. Скачет сито по полям, а корыто по лугам…»

Потренируйтесь определять в детской аудитории, есть ли у младших школьников чувство юмора и как они понимают комическое. Сделать это удобно на произведениях В.В. Голявкина. В повести «Рисунки на асфальте» герой жалуется на неприятности школьной жизни. «Я волосы отрастил, и они у меня назад зачесывались. Меня стали дергать за волосы, «попом - толоконным лбом» звать и мочалкой. Я наголо подстригся. Еще хуже стало. «Лысый, - кричат, - кочан капусты!». По голове часто гладят…». В приведенном монологе смех детей могут вызвать слова-«дразнилки»: поп, мочалка, лысый, качан. Это слова нейтральной лексики, но в данном контексте они принимают отрицательное звучание, так как оценивают голову героя. В чем беда мальчика? Почему над ним смеются? Он выделяется прической, а в школе принято выделяться знаниями и умениями.

Сборник юмористических рассказов Голявкина «Мяч и чиж» открывается миниатюрой «Как я боялся», которую с удовольствием воспринимают первоклассники.

«Когда я впервые шел в школу 1 сентября в 1 класс, я очень боялся, что меня там будут что-нибудь сложное спрашивать.

Например, спросят: сколько будет 973 и 772? Или: где находится такой-то город, который я не знаю, где он находится. Или заставят быстро читать, а я не смогу – и мне поставят двойку.

Хотя родители меня уверяли, что ничего подобного не произойдет, я все равно волновался.

И вот такой взволнованный, растерянный, даже напуганный я вошел в класс, сел за парту и тихо спросил своего соседа:

- Писать умеешь?

Он покачал головой.

- А девятьсот семьдесят три и семьсот семьдесят два можешь сложить?

Он покачал головой и испуганно на меня посмотрел.

- А быстро умеешь читать?

Он совсем перепугался, чуть под парту не полез. Читать он совершенно не умел.

Я кое-как читать умел, но все равно боялся.

В это время учительница спросила меня, как моя фамилия, а я решил, что меня сейчас заставят быстро читать или слагать большие цифры, и сказал:

- Я ничего не знаю!

- Чего не знаешь? – удивилась учительница.

- Ничего я не знаю! – крикнул я испуганно.

- А как зовут тебя, знаешь?

- Не знаю! – сказал я.

- Ни фамилии своей, ни имени не знаешь?

- Ничего не знаю!

В классе засмеялись.

Тогда я сквозь шум и смех класса крикнул во все горло:

- Свою фамилию и свое имя я знаю, но больше я ничего не знаю!

Учительница улыбнулась и сказала:

- Кроме имени и фамилии, никто вас больше спрашивать ни о чем не будет. Пока еще никто из вас почти ничего не знает. Для этого вы и пришли в школу, чтобы учиться и все знать. Вот с сегодняшнего дня мы и начнем с вами учиться.

Тогда я смело назвал свою фамилию и свое имя. Мне даже смешно стало, что я сначала боялся.

А сосед мой назвал свое имя и фамилию раньше, чем об этом спросили.»

В этом рассказе смешно несоответствие ожидаемого и действительного. С помощью юмора писатель развивает чувство справедливости: героя спросили только то, что он безусловно давно знал.

Великолепна миниатюра «Еж»:

«Принес я в класс ежа. Никуда его не вытаскиваю. Сидит он в сумке. Никто про него не знает. Вдруг учитель говорит: «Что это такое?» Я говорю: «Ёж». – «Где еж?» - спрашивает учитель. «Здесь», - говорю. А он говорит: «А вообще-то я не тебя спрашиваю. Я Мишу Галкина спрашиваю», - и на доску показывает. «Это существительное», - говорит Миша Галкин. «Правильно, - говорит учитель, - а ты выйди с ежом!»»

Через речь (внешнюю и внутреннюю) происходит самооткрытие характеров героев. Можно себе представить увлекающегося жизнерадостного мальчика-рассказчика; отличника Галкина, серьезного, в очках, который никогда не отвлекается на уроке, четко отвечает на вопросы учителя; а также молодую учительницу, очень строгую по молодости, теряющуюся в трудных ситуациях. Юмористическая картинка с урока во втором классе развивает воображение детей. Юмор развивает мышление. Прочтите детям рассказ «Друзья», но перед чтением выясните, как они понимают дружбу.

«Андрюша и Славик друзья.

Они все делают вместе. Когда Андрюша упал с веранды, Славик тоже хотел упасть с веранды, чтоб доказать, что он истинный друг.

Когда Славик пошел вместо школы в кино, то Андрюша тогда был с ним вместе.

А когда они принесли в класс кошку и учитель спросил, кто из них это сделал, Андрюша сказал:

- Это Славик сделал.

А Славик сказал:

- Это все Андрюша.»

В рассказе Голявкина слово «друзья» употребляется явно в ироническом смысле.

Рассказ «Не везет».

«Прихожу я домой из школы. В этот день я как раз двойку получил. Хожу по комнате и пою. Пою себе и пою, чтоб никто не подумал, что я двойку получил. А то пристанут еще: «Почему ты мрачный, почему ты задумчивый?» Отец говорит: «Чего он орет?» А мама говорит: «У него, наверное, веселое настроение, вот он и поет». Отец говорит: «Наверное, пятерку получил, вот и весело на душе человека. Всегда на душе весело, когда какое-нибудь хорошее дело сделаешь». Я как это услышал, еще больше заорал. Тогда отец говорит: «Ну ладно, Вовка, порадуй отца, покажи свой дневник». Тут я сразу петь перестал. «Зачем?» - спрашиваю. «Да ладно уж, - говорит отец, - показывай, чего там, я вижу, тебе очень хочется дневник показать». Берет он у меня дневник, видит там двойку и говорит: «Ты гляди, получил двойку и поет! Этого еще не хватало! Что он, с ума сошел? Ну-ка, Вова, иди сюда! У тебя, случайно, нет температуры…» Отец развел руками и говорит: «Тогда придется тебя наказать за это пение…»

Вот как мне не везет!»

Герою не повезло, потому что его накажут не только за двойку, но и за пение. Сам усугубил свою вину.

А вот заголовок-намек «Дело не в том, что я мяч не поймал», а в чем дело? Слово «любовь» не написано в рассказе, но подтекст поведения героя очевиден. Читателям предстоит догадаться об этом чувстве, что несложно.

«Я вообще вратарь неплохой. А тут вот случилось такое. Стою я в воротах. Вдруг вижу – Таня идет.

Я сразу вратарскую позу принял. И одной рукой защищаюсь от солнца.

И все из-за солнца вышло. Солнца-то не было. Я из-за позы все.

И тут мне – бац! - гол забили. Я прыгнул – поздно.

На уроке Таня записку мне пишет: «Ты очень здорово падаешь».

Ох и разозлился я! Значит, я только падаю здорово, а вратарь, значит, я никудышный? Не буду с ней разговаривать.

Целый месяц с ней не разговаривал.

Через месяц стал разговаривать.

Ей и вправду понравилось, как я падал. Как в кино, говорит.

Зря я месяц с ней не разговаривал.»

Воспитание чувства юмора в растущих читателях – одна из важнейших педагогических задач.


z-v-pozicionnoj-i-delovoj-borbe.html
z0-pedagogicheskoe-tvorchestvo-i-masterstvo.html
    PR.RU™